Синематека в Турине

Михаил Майзульс — историк-медиевист, переводчик с французского, выпускник РГГУ и Высшей школы социальных исследований (Париж), лауреат премии «Просветитель», сотрудник Центра визуальных исследований Средневековья и Нового времени РГГУ.

Самая высокая в мире синагога… Нет, самая высокая в мире синематека… Вернее, синематека, которая была заложена как синагога, а достроена как музей объединения Италии… Вся эта чехарда произошла в Турине с престранным зданием, которое возвышается у меня за спиной.

Его называют Mole Antonelliana («Громадой Антонелли») — в честь архитектора Алессандро Антонелли, который его построил. Эта многоуровневая конструкция в неоклассическом духе вознеслась на 167,5 метров. В два раза выше, чем предусматривал изначальный проект. Антонелли, который посвятил «громаде» последние двадцать лет жизни, несколько раз добавлял к своему детищу новые уровни и ставил заказчиков перед фактом: здание подросло — требуется больше денег…

В этой странной истории сходится три ключевых линии: судьба Турина в эпоху объединения Италии, эмансипация еврейской общины и высотные амбиции самого архитектора.

Первая линия — туринская. Город, расположенный у подножия Западных Альп, был центром Сардинского королевства. К 1861 году под властью его государя Эммануила II из Савойской династии оказалась большая часть «сапога». Кроме Венеции, тогда все еще принадлежавшей австрийцам, и Рима, который был сердцем Папского государства. На карте появилось новое королевство — Италия. Ее первой столицей стал Турин — давний центр Савойских.

Однако геополитика сыграла с ним злую шутку. Он находился слишком близко к французской границе. Всего четыре года спустя столицу новой страны перенесли южнее — во Флоренцию, а в 1871 году — в Рим, «вечный город», который был отнят у папы. Турин, уже примеривший на себя роль сердца Италии, в политическом плане остался ни с чем. И вместо парламента и министерств сделал ставку на фабрики и заводы.

Вторая линия — еврейская. Сыны Израиля впервые появились в Турине, тогда столице Савойского герцогства, сравнительно поздно — в 1424 году. В 1679-м их обязали переселиться в гетто, которое втиснулось в бывшие здания госпиталя милосердия.

В 1802 году Наполеон аннексировал Пьемонт и превратил его в один из департаментов Франции. А там Революция за десять лет до того упразднила все средневековые ограничения, которые были наложены на иудеев, и сделала их полноценными гражданами. С французскими штыками эмансипация пришла и в Пьемонт.

Однако после падения Бонапарта и реставрации Савойской династии многое отыграли назад. Иудеи должны были опять отправиться в гетто, вновь утратили право владеть землей и учиться в университете. Однако на практике вновь отстроить Старый порядок не вышло, а то, что вышло, продержалось всего несколько десятилетий.

В 1848 году, когда по Европе прокатилась волна революций, герцог Карл Альберт даровал своим подданным конституцию — Альбертинский статут. И он, среди прочего, уравнял иудеев в правах с католиками.

А теперь сложите все факты: юридическая эмансипация, объединение Италии, превращение Турина в ее столицу… Новая страна, новые свободы, новые возможности. Самое время построить новую — просторную и представительную — синагогу.

Эту задачу поручили опытному, талантливому и уже очень немолодому архитектору Алессандро Антонелли. Выбор удачный, но ошибочный.

На первых порах все складывалось как нельзя лучше. Антонелли взялся построить здание, которое смогло бы вместить 1500 человек, за 280 000 лир. Такая смета была для туринских евреев вполне подъемной.

В те времена синагоги в Европе часто возводили в эклектичном восточном стиле: с мавританскими арками и луковичными куполами.

Мол, евреи — люди Востока. Проект Антонелли для новой столицы Италии был выдержан в строгом классическом духе. Этот архитектурный язык подчеркивал связь иудеев с большой европейской традицией, а не особость и иноземность.

Строительство началось в 1865 году. Антонелли возвел основной объем, а перед ним пронаос с колоннами 30-метровой высоты. А что дальше?

В исходном проекте высота синагоги должна была составлять 47 метров. Но теперь архитектор решил увенчать ее куполом. И не простой полусферой, а своего рода изогнутой пирамидой. Конусом из четырех «лепестков» высотой в 45 метров. Благодаря такому куполу высота здания взлетела до 113-ти метров.

Антонелли всегда стремился вверх. В городе Новара над старой церковью Сан-Гауденцио он заложил вытянутый барабан с куполом и шпилем, который в итоге, после многих лет стройки, взметнулся на 121 метр. В Турине он явочным порядком дополнял и усложнял задумку, и стройка с огромной скоростью пожирала средства. Чтобы ее финансировать, еврейской общине пришлось продать серебряные подсвечники и много другой утвари.

Но после того, как Турин утратил роль столицы, ресурсы заказчиков начали таять. Их отношения с упрямым архитектором становились все напряженней. Строительство купола затормозилось, возникли сомнения в его устойчивости, и лидеры общины решили перекрыть его временной крышей, а дальше видно будет…

К 1876 году проект поглотил почти 700 000 лир — в два раза больше изначальной сметы. Община обратилась к муниципальным властям с просьбой о финансовой помощи. Конечно, этот колосс был частной инициативой, но здание такого масштаба уже обещало стать архитектурной доминантой Турина, а значит, стройку нельзя было заморозить… Что делать?

Никаких средств не хватало. В общине стали подумывать о том, чтобы вовсе избавиться от этого долгостроя, а в муниципалитете — о выкупе здания, которому можно было найти новое, светское, применение. В 1877 году туринские иудеи сбросили с себя неподъемное бремя и продали «громаду» городу. С условием, что возвращенных средств хватит на то, чтобы приобрести другой участок земли и возвести на нем новую, более скромную синагогу.

А что делать с этой? Городской совет решил превратить колосса, задуманного Антонелли, из дома молитвы в музей, посвященный королю Виктору Эммануилу II, т.е. в памятник объединению Италии. Чтобы реализовать этот план, здание требовалось достроить, а до этого было еще далеко.

Архитектор продолжал усложнять проект, и его отношения с новым заказчиком тоже начали быстро портиться. Он стремился все выше и принялся возводить над куполом двухъярусную конструкцию с колоннадой. Она стала известна как tempietto — «храмик».

Над ним вырос круглый фонарь, а на нем — восьмиугольный шпиль, достигший высоты в 163 метра. Но этого было мало. Антонелли решил увенчать строение фигурой крылатого гения Савойской династии.

В 1888 году почти 90-летний архитектор, так и не увидевший завершения своего детища, скончался. А еще через год «громаду» наконец достроили… В итоге она вознеслась на 167,5 метров и стала самым высоким каменным зданием в мире.

Выше, чем Руанский и Кёльнский соборы — тогдашние европейские рекордсмены. Но почти в два раза ниже, чем Эйфелева башня из стали, которую всего за несколько дней до открытия Mole открыли в Париже к всемирной выставке.

Как и было задумано, в громаде разместили гражданский храм — музей объединения Италии, а туринские иудеи заказали архитектору Энрико Петити новый проект синагоги. В отличие от антонеллиевой задумки, он был выдержан в эклектичном восточном стиле, от которого еврейская община исходно стремилась уйти.

Парадоксально, что Антонелли, с его гигантоманией, оставил в Турине и странную крошечную постройку — жилой дом, прозванный «ломтиком поленты».

В вознаграждение за проект одного из кварталов архитектор получил крошечный участок земли, к которому не удалось ничего прирезать. На нем еще в 1840 году он заложил дом в форме трапеции. В самом узком месте его ширина всего 54 сантиметра!

Дальше он, конечно, раздвигается до 4,35 метров, но это тоже очень немного. На каждом этаже располагалась одна квартира. Чтобы доказать стабильность столь странного здания, Антонелли с женой на несколько лет сам в него переехал.

Туринская «громада» — это архитектурный парадокс. Многоуровневая структура с колоннами и портиками, которая была построена вопреки всему — ожиданиям заказчика, нехватке средств, соразмерности с городом (на расстоянии шпиль Mole выглядит изящно, но с окружающих улиц кажется, что купол и колоннады несуразно вытянуты).

Строение, которое должно было стать еврейским домом молитвы, было закончено как музей объединения страны, а в начале XXI века стало синематекой — музеем кино, которым Италия действительно может гордиться.

Это единственный пример в истории, когда здание, призванное стать синагогой, превратилось в архитектурный символ крупного европейского города, раскоронованной столицы Италии.

Смотреть видео

Все эпизоды сериала