У этого образа есть основа в Талмуде, который выводит слово כרוב, керув, из арамейского כרביא, керавья, — «как ребенок». Поэтому Раши пишет: «у них облик лица младенца». Возможно, херувимы здесь символизируют постоянное стремление смотреть на мир глазами ребенка — но ребенка с крыльями. Это невинность после невинности: не наивность, способная ввести в заблуждение, а чистота нового начала, соединяющая мудрость с прямым интуитивным взглядом. Херувимы в центре святилища выражают стремление вернуться к детской чистоте, но уже на новых основаниях.
Разумеется, описание херувимов как детей — лишь мидраш. Иосиф Флавий в Иудейских древностях пишет о херувимах, что «они имеют вид крылатых существ, нисколько, однако, не похожих на те создания, которых видим мы летающими по воздуху» (Иудейские древности, Книга III, гл.6:5). Это, конечно, только побудило комментаторов выдвигать свои версии. В Мидраш ха-Гадоль говорится, что они были в образе людей с крыльями; Рашбам и Хизкуни считали, что херувимы — это птицы; рабби Авраам, сын Рамбама, утверждал, что это птицы, но с человеческими головами; другие толковали их как быков; встречаются и толкования, где херувимы имеют голову орла, или львов, или львов с человеческими лицами.
