Нас предупреждают, что ревнующий Бог может уничтожить Свой народ.
Закон тождества в аристотелевской логике учит нас: A есть A. Закон противоречия продолжает его: A не есть не-A. И оба они вместе порождают закон, гласящий: A не может быть одновременно A и не-A. Невозможно быть одновременно милосердным, который не губит, и ревнителем, готовым истребить в любой момент.
Существует иной тип мышления, который Эрих Фромм в своей книге «Искусство любить» называет парадоксальной логикой. Эта логика, господствовавшая в китайской и индийской мысли (ее также можно найти в философии Гераклита, а в новых формах — в диалектике Гегеля и Маркса), утверждает, что порой «совершенно истинные слова кажутся парадоксальными» (Лао-цзы), и добавляет: «То, что едино, есть единое. То, что не едино, также есть единое» (Чжуан-цзы). Иными словами: А есть и А, и не А одновременно.
Когда мы смотрим на людей, нам легче принять такой образ мыслей. Нам очевидно, что человек может быть одновременно милосердным к одному и жестоким к другому, а порой милосердным и жестоким к одному и тому же лицу. Образ Бога в главе Ваэтханан — да и во всей Торе в целом — это парадоксальный образ, вмещающий в себя противоположности. Все, что мы способны воспринять, говоря о величайшей из метафор, — это череда противоречий. В основополагающем стихе, находящемся в самом сердце нашей главы, сказано: «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть» (Второзаконие, 6:4), однако нам невероятно трудно постичь само понятие «един».
Многие люди испытывают потребность в вере в великого Отца, который восседает на небесах и оберегает их. Даже если он накажет их, он всегда помилует и не станет злоупотреблять розгой. Фромм, а в другом месте и Левинас, описывают такую веру как инфантильную. Но существует также возможность рассматривать Бога как идею или первообраз. Бог — это олицетворение всего того, что несет в себе единство и парадоксальность, выражение целостности, внутри которой мы находимся и перед лицом которой стоим. Некоторые видят в Нем идеал всего, к чему человеку надлежит стремиться. В этом смысле Бог есть истина, справедливость и любовь. Он — все это вместе, но при этом ни что-то одно в отдельности и не просто механическое сочетание. Он — духовная сфера жизни. У меня нет никаких ожиданий от такого Бога: Он отражает мои ожидания к самому себе.
Согласно этому взгляду, что же такое любовь к Богу? В нашей главе написано: «…и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всеми силами твоими» (Второзаконие, 6:5). По мнению Фромма, любить Бога — значит всем своим существом устремляться к этой истине, к этой справедливости и к этой любви, а также любить единство противоположностей. Напомним, что любовь у Фромма не сводится к эмоциям. Любовь — это позиция, это действие, включающее в себя заботу, ответственность, уважение и знание.
