Тайны музея Гентина

Анастасия Юрченко — искусствовед и исследователь провенанса, работающая на стыке истории музеев и культурной памяти. Её специализация — судьба культурных ценностей в XX веке, прежде всего в контексте Второй мировой войны и национал-социализма: конфискации, утраты, перемещения и вопросы реституции.

Мы находимся в небольшом городе Гентин, расположенном примерно в ста километрах от Берлина, в земле Саксония-Анхальт.

Здесь, в региональном музее Йериховер Ланд, я проводила исследование происхождения музейных предметов и путей их поступления в коллекцию. Его цель — установить, не оказались ли в музейном собрании вещи, которые были отняты у их владельцев, утрачены, насильственно перемещены или просто исчезли из поля зрения истории.

Одним из методов является своего рода «аутопсия вещи». Это внимательный осмотр предмета, часто совместно с реставраторами и музейными сотрудниками. И решающее значение имеет не лицевая сторона произведения, а его оборот. Именно там могут сохраниться старые инвентарные номера, ярлыки антикварных магазинов, штампы аукционных домов, следы прежних владельцев, рукописные заметки. Они иногда и становятся ключом к реконструкции истории перемещения объекта.

Именно такую работу я проводила в Гентине. Музей возник в конце XIX века. В 1885 году в Гентине было создано «Общество древностей». Эта инициатива была связана с визитом в город Рудольфа Вирхова, который проводил исследования древних поселений в окрестностях Гентина.

Под впечатлением от этого визита директор местной гимназии Генрих Мюллер инициировал создание общества и формирование археологической коллекции.

Карл Генрих Отто Фогелер возглавил музей в 1927 году и оставался на этом посту более двадцати лет. При изучении архивных материалов постепенно стало ясно, что его деятельность выходила далеко за пределы классической музейной работы. В 1936 году Фогелер стал руководителем окружного архива, а вскоре занял ещё одну должность — начальника ведомства про генеалогии. Эти учреждения были частью системы национал-социалистической политики.

Фогелер занимался проверкой происхождения жителей, составлением генеалогических досье и подтверждением так называемого «арийского происхождения».

Для этой работы использовались церковные книги, архивные документы, семейные родословные. Он активно включился в эту систему.

Когда директор музея одновременно встроен в механизм расовой политики, неизбежно возникает вопрос: как в этот период формировались музейные фонды?

В процессе работы моё внимание привлёк лист графики. Сам по себе этот лист не казался исключительным.

Подобные портретные гравюры XVIII века были широко распространены. Но на обороте сохранилась старая антикварная наклейка.

На ней было написано: «Imanuel May Inhaber Hofantiquar Ulrich Mai Berlin W. 66 Wilhelmstraße 52 Lager Nr. 116341». Эта полустёртая бумажная этикетка стала отправной точкой расследования.

В музейной документации не было сведений о том, каким образом гравюра попала в коллекцию. Было известно лишь, что 12 декабря 1967 года она была внесена в инвентарную книгу вместе с рядом других графических листов старого фонда. Ни прежний владелец, ни источник поступления указаны не были. И тогда именно эта наклейка — этот, казалось бы, почти случайно уцелевший след — открыла более ранний слой биографии предмета. Так я вышла на историю семьи Май — еврейской берлинской антикварной династии.

Старейшая фирма Май была основана ещё в 1836 году в Берлине и специализировалась на торговле редкими книгами, гравюрами и историческими печатными материалами. На протяжении нескольких поколений это было семейное предприятие, важная часть берлинской интеллектуальной и антикварной среды. Такие антикварные предприятия были не просто магазинами. Через них проходили книги, гравюры, старопечатные материалы, документы, которые приобретали коллекционеры, учёные, библиотеки.

После 1933 года еврейские книготорговцы и антиквары оказались среди тех групп, которые особенно быстро подверглись давлению, вытеснению и уничтожению. Семья Май также стала жертвой преследований. В 1938 году Ульрих Май и его жена Гертруда Доротея Май были вынуждены покинуть Германию.

Судьба их имущества на долгое время осталась неясной — как и судьба объектов культурного наследия, принадлежавших еврейским семьям Германии.

В последние десятилетия немецкие библиотеки и музеи начали систематические проверки своих фондов, пытаясь выявить книги и документы, попавшие в собрания в результате нацистских преследований. В ходе одного из таких исследований в Центральной и земельной библиотеке Берлина была обнаружена книга с владельческими признаками, указывающими на её принадлежность Максу Маю.

В ней сохранилась дарственная надпись, позволившая точно установить владельца. После анализа обстоятельств поступления книга была признана культурной ценностью, утраченной вследствие преследований национал-социалистического режима, и в 2019 году библиотека приняла решение о её реституции наследникам семьи Май.

В Гентине была еще одна линия расследования. Она касалась свитка Торы, связанного с еврейской общиной города.

Еврейская община Гентина никогда не была многочисленной, однако существовала там на протяжении нескольких поколений.

Одной из наиболее заметных фигур был текстильный торговец Хуго Магнус.

После сноса старой синагоги в 1924 году именно Хуго Магнус стал одним из инициаторов строительства новой. Она была возведена в 1928 году и стала центром религиозной и общественной жизни еврейского населения Гентина.

Но существование этой жизни оказалось недолгим. После прихода национал-социалистов к власти положение еврейских жителей стремительно ухудшилось.

В 1936 году здание синагоги было продано местному мастеру-строителю Адальберту Георги.

Позднее Хуго Магнус писал, что был вынужден продать его за «смехотворную» цену. Перед продажей он демонтировал внутреннее убранство здания. Часть инвентаря передал Reichsvereinigung der Juden в Берлине. Но, по-видимому, один предмет остался в Гентине — свиток Торы. Именно этот свиток позже оказался в собрании музея. Как именно это произошло, установить не удалось. Возможно, он был найден или принят на хранение директором музея Отто Фогелером. Возможно, Хуго Магнус сам передал его в музей перед отъездом. Документальных подтверждений не сохранилось. Но известно, что свиток находился в музейной коллекции и считался частью фонда. В 1968 году свиток Торы был передан еврейской общине Магдебурга.

Моя работа — это не только проверка собственности. Это работа с исчезновением. С попыткой восстановить связи там, где они были разорваны.

Гентин — маленький город. На карте Европы это почти незаметная точка. Но именно такие точки нередко становятся местами, где трагическая история являет себя в исчезнувшем свидетельстве.

Смотреть видео

Все эпизоды сериала