Портик Октавии в Риме

Слава Швец

«Место силы» — второй сезон сериала «Бог в деталях», в котором ведущие искусствоведы, медиевисты и историки через одну мелкую, но важную деталь освещают еврейскую тему в мировом искусстве. В отличие от первого сезона, ориентированного преимущественно на европейское искусство, новый сезон расширяет географию и обращается к необычным местам в разных странах, которые сами как будто притягивают истории.

Слава Швец — культуролог, журналист, гид, окончила Папский Григорианский Университет по специализации «Культурное достояние католической Церкви».

Нет ничего более постоянного, чем временная мера. Особенно, если ее принимает власть. А в Риме все временные меры оказываются на века. Их буквально строят из камня.

Октавиан Август — внучатый племянник Цезаря по крови и официальный сын бога Юлия по документам.

Ему 32 года. С 19-ти лет он шел к единовластию. Теперь его самая главная задача — понять, как удержать абсолютную власть в Республике. Август найдет практически идеальное решение. Он говорит: «Ну что вы! Я не захватываю власть. Я просто помогаю республике окрепнуть». И народ ему верит. После полувека хаоса люди хотят услышать именно это.

Смотрите, что делает Август. Он не объявляет себя царем или диктатором — эти слова в Риме означают смертный приговор. Вместо этого он собирает все ключевые должности в своих руках, так, чтобы это выглядело очень естественно. Он — консул, то есть один из двух людей, который управляет этим городом. Он при этом пожизненный народный трибун и защитник плебса. У него империум — верховное военное командование. И он же — великий понтифик (это высшая религиозная должность). Более того, он — принцепс, то есть у него есть право первым говорить на любом заседании сената.

Но Август не просто захватывает власть. Он создает династию богов рода Юлиев. И делает это в том числе через архитектуру. Смотрите, как работает пропаганда. Он не может строить храмы в свою честь при жизни — это слишком вызывающе для тех, кто еще помнит республиканские традиции. Но он может строить от имени своей семьи.

Потому что его семья — не совсем люди. Они потомки бессмертных богов. Род Юлиев ведет происхождение от самой Венеры через Энея и от Марса через Ромула. Август — сын бога, Юлия Цезаря уже обожествили. После смерти сам Август станет богом. Это династическая история. И каждое здание — это пилон, подпирающий власть рода.

И вот — портик Октавии.

Октавия — это сестра Августа. И, пожалуй, один из самых безропотных и полезных политических инструментов в его арсенале. Всю жизнь Август использует свою сестру. Сначала выдает ее за Гая Марцелла — Августу на тот момент нужен союз с этим известным родом. Марцелл умирает. Август выдает Октавию за Марка Антония — главного политического соперника, ведь политический альянс нужно закреплять браком. Антоний изменяет Октавии с Клеопатрой, бросает ее — Август получает идеальный повод для войны: «Он обидел римлянку, он презрел отчизну, он предал нас».

И вот как раз после победы при Акции Октавия становится символом достоинства и верности. Идеальная римская матрона, преданная, страдающая, прощающая, растящая своих и чужих детей от предыдущих браков и ни на что не жалующаяся. Именно поэтому Август назовет этот портик ее именем.

Масштаб портика Октавии впечатляет: 119 метров в ширину, 132 метра в длину.

Двойная колоннада — внешняя и внутренняя. Колонны из cipollino, серо-зеленого мрамора с прожилками, чередуются с колоннами серого гранита, прекрасные коринфские капители. Монументальный пропилей — торжественный вход — обрамлен четырьмя гигантскими коринфскими колоннами. Фронтон (возможно) украшен орлом.

Внутри стояли два древних храма: Юноны и Юпитера. Повсюду произведения искусства. И библиотека при портике с двумя секциями: греческой и латинской. Казалось бы, просто культурный центр? Нет. Это политический инструмент. Библиотека — это не просто собрание книг. Это место, где формируется общественное мнение. Где люди собираются, читают, обсуждают. Где можно контролировать, какие тексты доступны, какие идеи распространяются. Это то место, где династия богов становится частью культуры, а не просто политической реальностью.

Проходят века. Рим падет. Портик Октавии сгорит, его восстановят, он сгорит снова. В 442 году землетрясение разрушит часть колонн. В 770 году портик превращают в церковь Сант’Анджело ин Пескерия. К XVI веку это уже руины с церковью и рынком, вокруг которых стоят трех-четырехэтажные дома.

И тут наступает 1555 год. В этом году папой изберут кардинала Карафу, и он выберет имя Павла IV. Ему 79 лет. Фанатичный реформатор, борец с ересью, великий инквизитор Священной Канцелярии.

Именно он на второй месяц после избрания выпустит буллу, которая станет одной из самых печально знаменитых. Она начинается словами «Cum nimis absurdum».

Поскольку абсурдно и неподобающе, что евреи, которых Бог проклял на вечное рабство из-за грехов их, пользуясь тем, что христианская любовь сохраняет их и поддерживает проживание среди нас, выказывают такую неблагодарность христианам и оскорбляют их за все то доброе, что они делают, мы вынуждены установить для них ограничения.

Этот документ на 300 лет заточит римских евреев в гетто на крохотном пятачке у портика Октавии. На самом деле давление нарастало уже давно — за два года до этого, в 1553-м, на Кампо деи Фьори сожгли все экземпляры Талмуда, которые нашли в городе. Публичное сожжение — это приказ предыдущего папы, Юлия III, начало систематических гонений.

И вот всех римских евреев заставляют переселиться в гетто, в этот маленький райончик города между Тибром и портиком Октавии.

Гетто обносят стенами и ворота запирают на ночь. Первые годы внутри не будет даже колодца или фонтана. Жители гетто ограничены в выборе профессии — еще можно давать деньги в рост, но если тебе их не возвращают, то подать в суд ты можешь только 18 месяцев спустя. Ну или можно торговать ношенной одеждой, старьем или рыбой. Рыбой, представьте!

Вот эти колонны августовского портика, под которыми стояли статуи Лисиппа, теперь дают тень рыбному рынку, и здесь уже с 1581 года на стене висит мраморная табличка.

Все просто: рыба длиннее этой мраморной метки? Голову и хвост отдаете в дар властям города на Капитолии.

Два человека, разделенные 1600 годами. Август и Павел IV. Август: «Я временно у власти, пока республика не окрепнет». Он будет управлять Римом 40 лет, до самой смерти, и создаст империю, которая продержится еще почти 500 лет. Павел IV: «Ну нет, гетто — это всего лишь некоторые ограничения». Евреи Рима в 1555 году думали так же, как римляне в 31 году до нашей эры, после Акции. Папе 79 лет. Этот папа скоро умрет, а следующий все отменит. То, что казалось временной мерой, продлиться 315 лет.

Стоя у портика Октавии, ты видишь, как пропаганда работает через архитектуру. Август строил не здания — он строил символы династической власти в упаковке из республиканских традиций. Он говорил одно, делал другое, и это сработало, потому что люди всегда хотят верить в стабильность. Павел IV создавал не просто гетто — он создавал физическое воплощение религиозной границы.

Временное всегда становится постоянным, когда у власти есть инструменты принуждения и красивые слова. Древние колонны стоят. Империя пала. Гетто снесли после 1870 года после того, как Италия объединилась. Но портик Октавии остается — как свидетель того, что архитектура переживает создавших ее тиранов. От династической пропаганды до рыбного рынка — одни и те же колонны.