Амстердамская агада

В 1712 году в амстердамской типографии Шломо бен Йосефа Пропса выходит переиздание удивительной богато иллюстрированной Пасхальной агады, впервые напечатанной в 1695 году.

Шломо Пропс в 1704 году приехал из Познани в Амстердам и открыл там типографию и книжный магазин. Со временем его книжный бизнес принял мировые масштабы. Типография выпускала книги огромными тиражами: это были не только молитвенники, но и популярная литература на идише, например, переработанная версия «Декамерона» Боккаччо и переиздания старых еврейских саг, таких как «Роман о семи мудрецах».

Пропсы внедрили очень продвинутую технику продаж, используя прямую рекламу, покупку в рассрочку и продажу книг прямо из типографии по мере их выхода. Время от времени они выпускали каталоги и часто рекламировали себя в своих изданиях, получив благословение раввината.

Но вернемся к герою нашей серии — Пасхальной агаде. Это не просто агада, но агада с комментариями знаменитого дипломата, философа и комментатора Библии, одного из наиболее ярких деятелей еврейской истории второй половины XV-начала XVI века Дона Ицхака Абраванеля.

Крупным шрифтом на иврите мы видим классический текст самой пасхальной истории. Колонка справа — комментарии Абраванеля на иврите. Маленькие три столбика между текстом Агады — пояснение, что и в какой последовательности делать, сразу на трех языках. 

В данном случае отмечается изменение в чтении, если Песах выпадает на исход субботы. Слева — ладино, посередине — иврит, справа — идиш. Эту книгу могла использовать очень широкая еврейская аудитория: как ашкеназы, так и сефарды. В этом тоже чувствуется хороший коммерческий расчет.

На этой странице иллюстрации, гравюры на меди, вписанные в заглавные буквы, также поясняют порядок Седера еще одним, графическим способом. Мужчина сидит, «как свободный человек», опираясь левым локтем на подушку, так должны сесть и все читатели.

Давайте присмотримся к другим гравюрам. Вот заседание мудрецов, которые в Бней-Браке рассказывают об Исходе из Египта.

А тут — четыре типа сыновей. Один мудрый, другой — грешник и воин, третий — простак, четвертый — самый маленький ростом, почти ребенок, несмышленый.

А вот тут иллюстрация, не связанная с текстом Агады и не имеющая отношения к Исходу. Это библейский сюжет — явление ангелов Аврааму. 

Но почему это изображение так похоже на эстамп из «Иллюстрированной Библии»?

Дело в том, что это Агада с гравюрами, которые выполнил в конце XVII века Авраам бен Яаков — перешедший в иудаизм протестантский пастор. За образец иллюстраций он взял известные тогда по всей Европе эстампы христианского художника Маттеуса Мериана.

Интересно, что еврейский мир так полюбил гравюры Авраама бен Яакова, что их перепечатывают в сборниках пасхальной Агады до сих пор.

А вот и начало Исхода: «И отправились сыны Израилевы из Рамсеса в Суккот, до шестисот тысяч пеших мужчин, кроме детей…»

Здесь было бы уместно показать карту еврейских странствий. Впервые она появляется в издании 1695 года, это одна из самых ранних печатных карт Святой Земли. 

В нашем экземпляре она тоже была, однако не сохранилась, но есть, например, в экземпляре из Национальной библиотеки Израиля.

Ранее никто не включал в Агаду карту Исхода евреев из Египта и расселения в Стране Обетованной. Почему здесь издатели решили это сделать? Возможный ответ дает литературовед Дэвид Стерн.

Он полагает, что это не просто историческое изображение странствий евреев по пустыне, а пророческая карта мессианского избавления. Это вписывается в контекст возрастающих апокалиптических чаяний эпохи, особенно в Амстердаме после появления и падения лжемессии Шабтая Цви. Конец XVII — начало XVIII века в Европе — время напряженного ожидания конца света как среди евреев, так и среди христиан. Даже традиционные элементы карты — такие как разделение Земли Обетованной на участки по коленам Израилевым — в то время приобретают новый смысл в связи с горячей надеждой на возвращение десяти потерянных колен.

Похожую карту мы видим в переиздании Пасхальной Агады, которое вышло в Меце 1767 г. 

Эта книга называется «Дом Свободы» или Бейт-Хорин, в ней иллюстрации того же художника, и она тоже находится в собрании Шнеерсона.

Но не только картой интересна нам Агада из Меца. В ней делал пометки прямой потомок Шнеура Залмана и 6-й Любавический ребе, рабби Йосеф Ицхак Шнеерсон, что особенно важно для хасидов Хабада. 

Смотреть видео

Все эпизоды мини-сериала